Союз виноградарей и винделов России На главную страницу
На главную страницу Карта сайта Обратная связь
Новости информационно-аналитического портала Виноградарство и виноделие РоссииТорговая система предприятий виноградарско-винодельческой отрасли РоссииЗаконодательство виноградарско-винодельческой отрасли РоссииАнализ виноградарства, виноделия и рынка винаМаркетинговые технологии виноделияТехнологии виноделияТехнологии виноградарстваСистемы автоматизации для виноградарских и винодельческих предприятийВыставки, конференции, фестивалиИнвестиционные проекты виноградарский компаний и винодельческих хозяйств РоссииВ помощь потребителюВинный туризмНовые статьи, материалы, обзорыГПРСХЦПВРезультаты поиска
Анализ виноградарства, виноделия и рынка вина / Российский рынок виноградарства и виноделия: состояние, анализ, тенденции, прогнозы / Российский винный рынок сегодня

Российский винный рынок сегодня

«Мелкая» винная карта

В России европейская культура потребления элитных вин пока не прижилась  

Исчезновение с полок магазинов импортных спиртных напитков, в том числе и вин, в очередной раз привлекло внимание к этому сегменту алкогольного рынка. В отличие от решения главы Роспотребнадзора, главного санитарного врача Геннадия Онищенко о введении эмбарго на ввоз в Россию грузинских и молдавских вин проблемы с акцизными марками затронули не столько нижний ценовой сегмент винного рынка, сколько сегмент премиальных вин.

Впервые элитное европейское вино в Россию импортировали лишь в 1991 году. Как бы то ни было, по сравнению с реализацией других алкогольных напитков самыми быстрыми темпами растут продажи вина. Его потребление постепенно замещает потребление водки, коньяков и прочих крепких напитков, по крайней мере у представителей среднего класса и выше. О культуре потребления вина и положении дел на российском винном рынке мы беседуем с Александром Купцовым — одним из ведущих винных экспертов в России, работающим в этой области уже 12 лет.

— Александр, какую оценку можно дать культуре потребления вина и алкогольных напитков в России?

— Это достаточно сложный вопрос. Дело в том, что здесь вряд ли стоит говорить о культуре потребления напитков отдельно от культуры вообще, про которую опять же известно, что она не едина и делится на множество субкультур. Точно так же и потребление напитков у разных социальных и культурных групп очень разное, есть люди, которые об этом вообще не знают. Как мы знаем, любой человек по-своему культурен, только культура эта относится к разным пластам. И тот, кто располагается где-нибудь вблизи помойки или на лавочке и пьет водку из горла, закусывая селедкой, — это тоже представитель определенной культуры.

В ресторане при помощи сомелье внедряется иная культура, о которой мы, наверное, и говорим. Как раз ее, условно говоря, можно назвать европейской. Она внедряется у нас, к сожалению, достаточно локально по той простой причине, что далеко не все пьют вино, которое требует подобной культуры. Мне кажется правильнее рассматривать эту проблему не как искусственно насаждаемую, а как возникающую совершенно естественным образом под воздействием прежде всего экономических факторов. Когда возрастает рынок и появляется достаточно богатый ассортимент соответствующих вин по европейским ценам, тогда появляются и сомелье, и подобная культура. Помимо чисто социального аспекта ее распространения существует и географический.

В таком разрезе мы повторяем модель слаборазвитых стран. Иными словами, эта культура у нас носит анклавный характер: существуют несколько центров, где она может считаться относительно развитой, и есть места, где о ней даже не слышали.

— Каково сегодняшнее положение дел на винном рынке России?

— Сейчас российский винный рынок находится в состоянии глубочайшего кризиса, вызваннного определенными решениями правительства. Я имею в виду прежде всего запрет на импорт молдавских и грузинских вин. Это решение затронуло, естественно, только низший сегмент рынка. Кроме того, существуют решения, которые фактически ставят преграду на ввоз в страну и «высоких» вин. Ближайшим следствием этой ситуации станет уход с рынка многих компаний (в основном мелких, но из-за этого не менее серьезных), которые способствовали диверсификации рынка. Когда речь идет о вине, то помимо качества еще очень важно и разнообразие, поскольку существует очень много вин, в том числе и самого высокого уровня, и хочется, чтобы все они присутствовали на рынке. Когда из нескольких сотен компаний остаются в лучшем случае несколько десятков, разнообразие вин сильно страдает.

Я думаю, что вскоре мы вновь вернемся к ситуации, которая у нас сложилась примерно в 1996–1997 годах и которую я наблюдал во время своего недавнего визита в Новосибирск: в ресторанах, в том числе и в позиционирующих себя лучшими, мы видим довольно сжатые и неполные карты вин. В них не хватает многих и весьма важных позиций. Беру наугад, называя при этом не вина, а производителей из Франции: Champagne от Selosse и Krug, Alsace от Domaine Weinbach и Domaine Zind Humbrecht, Chablis от Domaine Wiliam Fevre и Domaine Raveneau, Vosne-Romanee от Domaine Leroy, Clos Vougeot от Domaine Bertagna, Sancerre от Domaine Alphonse Mellot. Это воспринимается действительно как недостаток. Но я не могу винить в этом тех, кто составляет эти карты: на региональном рынке таких вин попросту нет. Я имею в виду вина от производителей, каждый из которых в своем регионе является эталоном. Можно перечислять очень долго — это на самом деле десятки, если не сотни имен, которых мы в итоге на нашем российском рынке лишимся. По объемам продаж они, может быть, не дотягивали до сколько-нибудь серьезных цифр, но они предоставляли бы выбор, столь необходимый в такой деликатной сфере, как торговля элитным вином.

— Как часто выводятся новые сорта винограда?

— Мне вспоминается один персонаж из «Театрального романа» Булгакова. Там была некая дама, которая говорила: вот все пишут-пишут, имея в виду новые пьесы, а уже вроде бы все написано — чего же еще писать? Примерно то же касается и новых сортов винограда. В первой половине XIX века было очень модное поветрие — все наперебой пытались вывести новые сорта винограда, одновременно и не боящиеся болезней, и урожайные, и дающие тонкие вина. Но знаете, какое было главное последствие этой мании? Начали экспериментировать с американскими сортами и в итоге завезли на территорию Европы филлоксеру (насекомое надсемейства тлей, вредитель винограда. — Ред.), которая очень быстро фактически уничтожила все европейские виноградники. Поэтому то, что мы сейчас видим на европейских виноградниках, — это привитые лозы, состоящие как бы из двух частей: подвоя — американского вида (Vitis labrusca), привоя — европейского (Vitis vinifera).

Сейчас известны где-то порядка десяти тысяч разных сортов, причем многие из них относятся к столовым или изюмным. Но и технологических сортов, которые могли бы применяться для производства вина, достаточно, но проблема в том, что подавляющее большинство этих сортов не используются, потому что они имеют какие-либо существенные недостатки.

«В ресторанах,в том числеи в позиционирующих себя лучшими, мы видим довольно сжатые и неполные карты вин».

 Как правило, они либо трудны в переработке, либо не дают интересного вина.

 
Например, на территории такой продвинутой в винном отношении страны, как Франция (на нее, кстати говоря, приходится порядка 20% мирового производства), рекомендуется культивировать всего-навсего 134 сорта. Это совсем немного. Но могу вам сказать, что за все то время, что я работаю «в вине», я ни разу не слышал, что выведение новых сортов считается актуальным. В какой-то степени существует проблема адаптации уже известных сортов к определенным условиям, может быть, их совершенствование, главным образом путем клонирования, но пока вроде бы все есть.

— Как в виноградарстве соотносятся понятия терруарности и бренда?

— Во многом это понятия противоположные. «Terroir» в переводе с французского означает «земля». Имеется в виду совокупность естественных условий, которые влияют на качество любого сельскохозяйственного продукта, в данном случае вина. Есть понятие терруара применительно к сыру, маслу, но, конечно, в отношении вина оно звучит наиболее отчетливо и ясно.

Дело в том, что самая распространенная в Старом Свете концепция виноделия как раз и выводит качество вина из качества его терруара. Иными словами, хорошее вино — это то вино, которое сделано на земле, на винограднике, и оно воплощает ту совокупность уникальных естественных условий (тип почв, подпочв, рельеф, микроклимат, существующую экосистему), которая характерна для каждого такого виноградника и потому уникальна.

Концепция Нового Света может быть сформулирована кратко: вино делается не на винограднике, а на винодельне. Здесь очевидно противоречие между приматом естественных условий с одной стороны и приматом технологии — с другой. Согласно американской концепции, в общем-то, не особо важно, где выращивается виноград: какой бы виноград ни был, пристойное вино вам из него сделают. Именно этот подход на Западе положен в основу разделения марочных вин и ординарных. Что такое, скажем, столовое вино во Франции? Это вино, часто сделанное непонятно на каких виноградниках, а качественное, марочное — это всегда вино, изготовленное на вполне конкретном винограднике с соблюдением установленных там условий. Считается, что именно следование им, а также наличие терруара обеспечивает вину определенную совокупность характеристик, обозначаемую как его тип. Это в свою очередь помогает потребителю — он ищет в вине прежде всего именно этот тип. В то время как менее продвинутый потребитель опирается на второстепенные характеристики — например, на торговую марку. Согласитесь, ее запомнить значительно легче, нежели тот или иной апелласьон (регламентационная система, гарантирующая подлинность и оригинальность вин, произведенных на конкретной, законодательно утвержденной территории. — Ред.), которых огромное количество. Скажем, в той же Франции, где, если говорить только о вине, порядка 500 апелласьонов, а серьезных торговых марок в вине намного меньше.

— Какая концепция виноделия вам ближе?

— Я затрудняюсь давать какое-то категорическое заключение, но должен сказать, что, конечно же, европейская концепция интереснее, но она требует для своей реализации более серьезных усилий. Она позволяет производить более любопытные вина и продавать их по высоким ценам, тогда как американская концепция, безусловно, более динамична и одновременно более демократична. В наших условиях, когда торжествует, как бы это помягче сказать, посредственность, эта концепция перспективнее в том плане, что она, наверное, постепенно возобладает. Хотя лично мне она нравится меньше.

Источник:"Эксперт Online"