Союз виноградарей и винделов России На главную страницу
На главную страницу Карта сайта Обратная связь
Новости информационно-аналитического портала Виноградарство и виноделие РоссииТорговая система предприятий виноградарско-винодельческой отрасли РоссииЗаконодательство виноградарско-винодельческой отрасли РоссииАнализ виноградарства, виноделия и рынка винаМаркетинговые технологии виноделияТехнологии виноделияТехнологии виноградарстваСистемы автоматизации для виноградарских и винодельческих предприятийВыставки, конференции, фестивалиИнвестиционные проекты виноградарский компаний и винодельческих хозяйств РоссииВ помощь потребителюВинный туризмНовые статьи, материалы, обзорыГПРСХЦПВРезультаты поиска
В помощь потребителю / Винная карта мира / Вина Аргентины

Вина Аргентины

Тихая революция. Аргентина


Хотя аргентинские красные вина все еще лидируют как на внутреннем рынке, так и в экспорте, белые медленно, но уверенно делают себе имидж. Диего Бигонджиари из ЮАР изучает лидеров и причины «подъема» белых вин.

Аргентинские белые вина все еще отстают от красных по объему, разнообразию и качеству. Но с каждым годом этот разрыв уменьшается. Несмотря на то, что западные чилийские долины с более прохладным климатом, лучше подходят для выращивания белых сортов винограда, из лоз высотных виноградников, расположенных на восточной части Андов, где более сухой, солнечный и теплый терруар, производят очаровательные белые вина. Аргентинские виноградники с белыми сортами в Куйо (Cuyo) и на северо-востоке растут на высоте более чем 915 м над уровнем моря, что часто в два раза выше, чем виноградники в долинах Фаматина (Famatina) и Кальчаки (Calchaqui Valleys). Виноградники на больших высотах более эффективно противостоят чрезмерной жаре и зачастую имеют лучшую солнечную экспозицию, а также впечатляющий диапазон ночных/дневных температур воздуха. Только в течение последних нескольких лет в винных лабораториях поняли, что происходит внутри винограда, выросшего под сильным ультрафиолетовым излучением, а также, почему вкусы и цвет на больших высотах максимальны.

Благодаря высотным, жарким и сухим пустынным регионам, которые являются для качественных сортов винограда своеобразным «мега-терруаром», в Аргентине производят полнотелые и ароматные красные вина, сладкие от природы и довольно крепкие (высокоалкогольные) белые, а также легкие розовые, сделанные из москателя-де-александрия (Moscatel de Alexandria) и других розовых мускатов. В результате современной технологии и ноу-хау на виноградниках и винодельнях происходит «тихая» революция в отношении качества белых вин. «Белые должны стоить дороже, чем красные из-за того что их производство требует больших трудозатрат», – объясняет один из виноделов. «Но зарубежные рынки и рынок Южной Америки требуют, чтобы белые были более дешевыми, чем красные вина аналогичного качества».

С середины 1990-ых годов стали доступными пневматические прессы, баки из нержавеющей стали с контролем температуры, качественные дрожжи, а также американские и французские дубовые бочки от широкого ряда международных поставщиков. Кроме того, благодаря лучшим «летающим» виноделам мира улучшился обмен опытом и идеями, которые «пробудили аргентинские белые вина» от спячки, которая длилась даже дольше, чем для красных аргентинских вин в старом стиле, сейчас почти «сошедших со сцены».

Поскольку белые вина более чувствительны к технологии, чем красные, никого не удивляет повышение качества и разнообразия белых вин, наблюдаемое последние пять лет. Сегодня урожай лучших белых сортов винограда в Аргентине собирают рано утром, искусственным путем охлаждают, проводят двойной отбор и отправляют часто целыми гроздьями на мягкую обработку в пневматических прессах. Процесс пред-ферментационной мацерации белых вин проводят при низких температурах, перед добавлением пектолитических энзимов (обычно не лучший виноград) подвергают быстрой термической обработке (thermoflashed). Специально подобранные дрожжи, инертная атмосфера, холодная декантация, яблочно-молочная ферментация в дубовых бочках и вакуумная фильтрация сейчас являются частью стандартной технологии. Новое время приносит новые изменения: теперь белые аргентинские вина можно долго хранить.

Шардоне

Шардоне, под которое в Аргентине занято 4600 га от тропика Козерога до 42° южной широты, является одним из наиболее экспрессивных, мощных и богатых белых сортов винограда. Шардоне никоим образом нельзя назвать новичком в Аргентине; он здесь появился задолго до того, как калифорнийцы «открыли» его заново и сделали чрезвычайно распространенным. Паскуаль Тосо (Toso), Федерико Бенегас (Benegas) и семейства Аризу (Arizu), Уэйнерт (Weinert) и Пулента (Pulenta) начали делать хорошие 100% Chardonnays еще двадцать лет назад. Купажи Montchenot и Chateauvieux, которые производило семейство Лопес (López), содержали большой процент шардоне; эти вина до сих пор можно найти на рынке. Однако сделанное в старом стиле шардоне было известно еще дедушкам и бабушкам сегодняшних любителей постмодернистского аргентинского Chardonnay.

В книге «Guide to South American Vineyards, Wineries and Wines (Путеводитель по южноамериканским виноградникам, винодельням и винам)» (которую я написал с помощью многонациональной группы «слепых» дегустаторов), изданной в 2000 году, описывается только семь Chardonnays, получивших более 80 баллов. Среди первого ежегодного набора 50-ти топовых вин было всего одно шардоне из Южной Америки – Angelica Zapata Alta 2000: полностью «дубовое» и маслянистое белое вино, чья полнотелость и слегка занудная элегантность Нового Света напомнили мне об автомобиле с откидным верхом марки «Chevrolet Impala (Шевроле Импала)». Catena Zapata Winery является ведущим производителем вина из этого сорта винограда. Она изготавливает четыре из семи лучших Chardonnay Аргентины: помимо Angelica Zapata Alta, она делает еще Alamos, Catena Zapata и Catena Zapata Alta. Есть еще два отличных Chardonnays из Мендосы: одно делает топовая винодельня Terrazas, созданная Chandon в 1990-ых годах с целью выпуска вин класса премиум, и второе – Finca Los Nobles делает семейство Аризу (Arizu) на традиционной винодельне Luigi Bosca. И последнее Chardonnay высокого качество – это Don David от Michel Torino (которая сейчас принадлежит американскому инвестиционному фонду) из северной части долины Кальчаки (Calchaquí Valley).

Ниже приведены шардоне из провинции Сан-Хуан, которые стоит приобрести, особенно в винных бутиках: Valbona от Pulenta Winery; Finca Don Domenico; и Kaufman. Также достойно внимания Colón и другие вина от Santiago Graffigna, возродившейся после ее приобретения Allied-Domecq. Эта винодельня ведет поиски новых вин «экспортного качества» (то есть качественные вина, которые можно экспортировать в другие страны) из Сан-Хуана. На 1600 км южнее, в Патагонии, есть еще одно интересное Chardonnay – Bodega del Fin del Mundo's, возрожденное «дубовое» Reserva 2003, ферментированное во французских бочках и с 14% алкоголя вино – крепкий «мустанг», которое нужно еще укротить.

Совиньон Блан

Из совиньона блана, занимающего в Аргентине более чем 850 гектаров, сделано семь вин, получивших в путеводителя за 2004 год более 80 баллов: Luigi Bosca, Norton, Nieto Senetiner's Santa Isabel, Salentein's Finca El Portillo, Pascual Toso, Dolium, Familia Zuccardi's Santa Julia и сладкое Cosecha de Otoño от Weinert's.

Совиньон блан также не является новичком на аргентинских виноградниках. Он прибыл в Куйо из Бордо наряду с шардоне и классическими красными сортами во второй половине 19-ого столетия. Goyenechea, Navarro Correas и Esmeralda делали отличное 100% Sauvignon Blanc еще 20 лет назад.

В прошлом году самым выдающимся стало Luigi Bosca 2002 благодаря своему цитрусовому, травянистому, фруктовому характеру и освежающему, фруктовому, стойкому вкусу. Norton Sauvignon Blanc 2002 показало себя очень хорошо, хотя и получило чуть меньше баллов. Оно демонстрирует интенсивно фруктово-цитрусовый букет и очень хорошую кислотность, структуру и стойкость вкуса. Я недавно открыл 500-мл бутылку Weinert Sauvignon Blanc 2002 Cosecha de Otoño (Autumn Harvest – осенний урожай) с синтетической пробкой, содержащую сладкое, золотистое вино-сироп, сделанное из винограда из Лунлунты (Lunlunta) в долине Уко (Uco Valley), которая расположена по дороге из Мендосы в Сан-Рафаэль. Его сладость напоминает сладость зрелых яблок, также в нем чувствуются песчаные ноты и оттенки кожи наряду с медом, сливами и печеными яблоками.

Торронтес

Аргентинцам приятно сознавать, что наряду с красным мальбеком, торронтес, прибывший в здешние места во времена завоеваний, является вином-флагманом, сделанным из белых сортов винограда. Но, несмотря на крикливую рекламу со стороны местных жителей и на то, что сорт торронтес занимает площадь более чем 8200 га только одно вино из этого сорта винограда получило более 80 баллов во время нашей последней слепой дегустации – Críos 2002, сделанное Сусанной Бальбо (Balbo) и Педро Марчевски (Marchevsky), виноделами из Мендосы. Всего лишь пять вин получили более 76 баллов, включая San Pedro Yacochuya 2000 от семейства Этчарт (Etchart), сделанное в содружестве с винным консультантом Мишелем Ролланом (Rolland), из лоз растущих на высоте 1830 м над уровнем моря в долине Кальчаки. Поэтому, несмотря на претензии быть «примадонной» белых сортов винограда аргентинским виноградарям предстоит еще немало сделать, чтобы Torrontés действительно заняло высокое положение по качеству.

Однако одним из потрясающих экземпляров является Torrontés 1992 от Etchart, традиционной винодельни, которая сейчас принадлежит Перно Рикарду (Pernod Ricard). Это вино – впечатляющий раритет, демонстрирующий настоящий потенциал и величие этого сорта винограда. Я не считаю, что вина из торронтес требуют многих лет выдержки в бутылке для улучшения своего качества, наоборот: фруктово-цветочные ноты просто умоляют выпить вино молодым. Но это 12-летнее вино доказывает, что Torrontés можно с успехом выдерживать много лет в бутылке. Элегантно трансформируясь в вино, похожее чем-то на испанское амонтильядо, оно давно потеряло фрукты и цветы своей молодости, и сейчас демонстрирует ноты миндаля и сухофруктов, а также вкус, который чем-то напоминает груши и яблоки, а также отличную кислотность, хорошую крепость (13,3%) и мягкие маслянистые ноты в послевкусии. Вино в уже открытой бутылке, оставленной в моем холодильнике, и через полтора месяца не потеряло своих свойств, и было прекрасно.

Другие

Среди других белых сортов винограда, из урожаев которых можно будет получить интересные вина в будущем, выделяется вионье. Им засажено примерно 150 га благодаря его близости к терруарам Мендосы и Патагонии. На сегодняшний день лучшим вином из вионье является Finca La Linda (известное в Великобритании как Viña Paraiso) от Luigi Bosca. Это вино демонстрирует очень утонченный и глубокий букет и вкус с маслянистым послевкусием. Другим многообещающим сортом является вердельо, который хотя широко распространен в Австралии, для Аргентины является большой редкостью: почти все насаждения сосредоточены в одной винодельне, чье 2002 Don Cristóbal 1492 – раритет.

Также мы обнаружили четыре игристых вина, получивших более 80 баллов: два из Chandon Winery под их маркой и два других, более дорогих, изготовленных Росселом Бохером (Rosell Boher) под маркой, которая больше ему не принадлежит. Аргентинские игристые могут быть сделаны не только из шардоне, а например, из москато жиалло (Moscato Giallo), семийона (Semillon), угни блан (Ugni Blanc) или пино нуар (Pinot Noir). По этим винам Аргентина лидирует в Южной Америке, а также опережает Чили и Бразилию. Среди игристых мы не смогли обнаружить вина, которые пересекли магический рубикон в 80 баллов.

Конечно, другими сортами винограда засажены тысячи гектаров земли. Самым распространенным из них является Педро Хименес куйано (Pedro Ximenez Cuyano) (или бланка темпрана де Альмерия – Blanca Temprana de Almeria), урожай которого с 15 100 гектаров используют только для простых вин. Несмотря на площадь в 3600 га и почтенный возраст виноградников из шенена блана делают замечательное вино, как и из семийона, который занимает площадь примерно 1000 га. Из угни блана, произрастающего на территории более чем 2850 га, делают невыразительное вино. А из москателя-де-Алехандрия (Moscatel de Alejandria), занимающего 2850 га, производят приличные столовые вина, а также несколько хороших сладких вин. Рислинг, гевюрцтраминер и токай фриулано (Tocai Friulano) растут в Аргентине уже долгое время, но в небольших количествах и, вероятно, из них можно сделать что-то экстраординарное.

Маловероятно, что Аргентина сможет стать лидером по производству белых вин когда-нибудь в обозримом будущем, поскольку подавляющее число аргентинцев предпочитает пить красное вино – даже женщины и молодые винные «фанаты». Только 10% вина экспортируется, так как аргентинцы выпивают 1,3 миллиардов литров вина ежегодно – примерно столько же, сколько в сумме шло на экспорт в США, Австралию, Новую Зеландию и Чили еще несколько лет назад.

Однако не будет преувеличением сказать, что количество лучших Chardonnays и Sauvignon Blancs Аргентины уже сопоставимо с лучшими такими винами из Старого или Нового Света. Но со своей стороны аргентинские белые вина категории премиум обладают хорошими потенциалом выдержки, терруаром и соотношением цена/качество. А если взглянуть на вина 2003, то, несмотря на необычайно жаркий сезон, этот год оказался успешным для аргентинских белых вин – большое количество вин 2003 получило более 80 баллов на нашей последней дегустации.

Аргентинские белые могут быть чрезмерно фруктовыми, излишне ароматными и даже слишком «украшенными» до тех пор, пока они не «устоятся» (если это когда-нибудь произойдет вообще). Но можно найти среди них (впрочем, как и среди людей) экземпляры, переполненные великодушием, которое может даже превратиться в величие, а также вина с очень хорошим соотношением цена/качество. Утонченная элегантность может проявиться с годами (то есть после ряда лет выдержки). Но сейчас время форвардных, «бархатисто-дубовых», изменчивых вин типа Angélica Zapata Aha Chardonnay 2000.

Торронтес

В Аргентине имеются три сорта торронтес (Torrontés): риохано (Riojano), санхуанино (Sanjuanino) и мендосино (Mendocino). Первое наиболее предпочтительно за его полные, фруктово-цветочные ароматы и вкусы. Но некоторые винодельни, например, Pulenta в Сан-Хуане (San Juan), используют мендосино торронтес (Mendocino Torrontes) для более сложных и дружественных к пище винам, которые менее ориентированны на «нос и рот» (то есть на обоняние и вкус) и менее гипнотические, чем Riojano, которое лучше всего сочетается с пряной и экзотической пищей. Хотя их названия связаны с тремя различными провинциями, эти сорта винограда можно обнаружить в любой из них (однако все Torrontés в Сальта (Salta) делают из сорта риохано). Первый в Аргентине доктор энологии Родольфо Григуоль (Griguol) из Cooperativa La Riojana открыл и выделил природные дрожжи, специфичные для Torrontés, которые подчеркивают его индивидуальность. Великое Torrontés производят в La Riojana под названиями Santa Florentina и другими брендами.

Диего Бигонжиари (Bigongiari) – писатель, пишущий о вине и путешествиях. Он является директором-редактором Austral Spectator (www.australspectator.com) и недавно издал свой путеводитель: Виноградники, винодельни и вина Южной Америки (Vineyards, Wineries and Wines of South America) (издательство Chelsea Green Publishing Company, £22).

Мастер лозы

Николас Катена (Nicolás Catena) внес большой вклад в развитие виноделия Аргентины. Секрет его успеха, по мнению Сары Вудворд (Woodward), в его возможности объединять бизнес с глубокими специализированными знаниями в области сельского хозяйства.

Конечно, виноделы и винные писатели придерживаются мнения, что Николас Катена является «суперменом» аргентинских вин во многом благодаря качеству Clark Kent от Nicolas Zapata Catena. Одни считают Николаса слишком «заумным», сбивающим с толку своими «учеными» рассуждениями; другие придерживаются мнения, что он уже давно серьезно не занимается виноделием, а превратился в экономного предпринимателя, сделавшего многомиллионное состояние за несколько лет.

Поверьте, я совершенно не чувствую себя, как Луис Лейн (Lane), когда он якобы позировал фотографу, но, совершенно очевидно делал это для миссис Катена (Catena). Когда 20-летний Николас ухаживал за ней, он пытался покорить ее своими академическими знаниями. Николас был в этом настолько усерден, что на прогулках верхом, она постоянно поддразнивала его, что он может упасть ненароком со своей горячей лошади. В конце концов, он оказался в деревне, а она «попала в его руки».

Николас Катена с саркастической усмешкой рассказывает эту сказку-быль. Поскольку всегда существовало как бы два доктора Катена. Он мог бы быть, по его словам, «сыном фермера, который родился на винограднике и в школу ездил верхом на лошади». Но итальянский иммигрант в третьем поколении был не бедным мальчиком: его семье принадлежал огромный виноградник. На основе первых виноградных лоз, посаженных его дедушкой в пустынной местности в районе Мендосы еще в начале столетия, после приезда из итальянской Марчезе (Marches), его отец построил семейный бизнес. К 1950-ым годам он стал самым крупным производителем аргентинских столовых вин. С помощью Николаса к 1970-ым годам они продавали уже более 20 миллионов бутылок вина, причем в месяц.

Его обожаемая мать, Анжелика, всегда умоляла его не становится бизнесменом, «как его отец». И, как в случае со своими старшими сыновьями, она одержала победу: Николас решил стать интеллектуалом. Однако вскоре его мать и дед трагически погибли в автокатастрофе, и Николас решил отложить получение звание доктора философии (Ph.D) по физике в Чикагском университете, чтобы остаться на винодельне со своим отцом, который от горя впал с тяжелую депрессию.

Николас решил сочетать занятия академическими науками и коммерческую деятельность. В начале 1980-ых годов его пригласили в университет Беркли занять должность внештатного профессора (как правило, приглашаемого для чтения определенного цикла лекций) по экономике сельского хозяйства. Доктор Катена описывает время, проведенное им в Калифорнии, как источник его вдохновения – не из-за того, что он прояснил для себя некоторые «темные пятна» экономические теории, а благодаря тому, что в свободное время он мог посещать винодельни. «Когда первый раз я нанес визит Мондави (Mondavi), то целью моей поездки была чистая коммерция. Но непосредственно на винодельне и винограднике я почувствовал удивительный дух. Меня привлекли энергия и энтузиазм, царившие там. И я подумал: а почему бы нам не сделать то же в Мендосе. С тех пор я загорелся идеей делать такие вина, которые бы могли конкурировать с лучшими винами мира».

Конечно же, чтобы достичь такого уровня качества, нужно было много денег. Но эта проблема была решена: доктор Катена продал все семейные винодельни и виноградники (за исключением Bodega Esmeralda, которую он унаследовал), причем «за большие деньги». Далее он объясняет: «Я продал только то, что создал сам. Но я оставил все, что было посажено моим отцом и дедом».

Будучи от природы пунктуальным человеком доктор Катена по возвращении в Аргентину начал претворять в жизнь огромный, исследовательский проект по изучению микроклимата и почвы на виноградниках, а также занялся подбором клонов, наиболее подходящих для выращивания в этих условиях. С самого начала его политика заключалась в научном подходе к созданию вин мирового уровня. Продвигаясь в этом направлении, он почувствовал «что наконец-то нашел связь между моими интеллектуальными запросами и коммерческой винодельческой традицией». Как говорит нынешний директор виноградников Алессандро Сеханович (Sejanovich): «Всякий раз приезжая на виноградник он обсуждает технические вопросы с научной точки зрения. Также когда мы собираемся с чем-то экспериментировать, он всегда требует ответа на вопросы. Это не просто «давай пойдем и попытаемся это сделать» – мы должно обосновать данный эксперимент с коммерческой точки зрения».

Смог ли доктор Катена удовлетворить свои высокие амбиции через 20 лет? Наверное, да. Его вина постоянно срывают аплодисменты, занимая первые места на «слепых» дегустациях, а также на национальных конкурсах.

Также он получил похвалу от человека, первым вдохновившего его, а именно от Роберта Мондави. «Я поражен его научным подходом к виноделию и страстью к качеству», – говорит Мондави. «В Аргентине он создал собственный стиль, как это мы сделали в долине Напы, чтобы конкурировать с лучшими винами мира».

Построенная в стиле Напы, винодельня Катена (Catena), помесь гробницы народа майя и космического корабля, поднимающегося в небо между виноградными лозами, является экстравагантной архитектурной фантазией человека, решившего самоутвердиться. В настоящее время рядом поднимается новое здание, где доктор Катена планирует производить вино в союзе с Lafite-Rothschild. Этот проект, названный Caro в честь двух домов, дорог сердцу Катена, хотя это вино полностью делают из закупленного винограда.

Одновременно Николас Катена занимается проектом самого высотного виноградника, засаженного мальбеком, не только в Аргентине, но и в мире. Как истинному предпринимателю ему нравится рисковать. Наверное в него пошла и его дочь, Лаура, которая, похоже, хочет стать супер-женщиной, пытаясь объединить занятия маркетингом в Catena с обязанностями матери двух маленьких сыновей, а также с работой врачом скорой помощи в Сан-Франциско. Также Лаура делает свое кюве (cuvée) – когда я была в винодельне она была занята дегустацией assemblage.

Лаура обожает своего отца, как мечтателя, но считает, что они оба являются аналитиками и останутся ими навсегда. Больше всего отец и дочь любят открывать бутылку за бутылкой в своей просторной лаборатории в семейном доме в Буэнос-Айресе. «Это выводит из себя мою мать», – говорит Лаура. Также она признает, что им обоим хочется, как можно больше контролировать в ходе процесса изготовления вина». Но когда Николасу Катена задали вопрос, как он может, будучи экономистом, поддерживать традиции семейного бизнеса (один из его сыновей управляет винодельней Escorial Gascon), доктор Катена явно удивился. «Никто раньше не задавал мне таких вопросов», – отвечает он, задумавшись. «Я допускаю, что кто-то из моей семьи обладает большим вдохновением и новыми идеями, чтобы привнести их в наш бизнес». Несмотря на то, что он любит говорить: «Я неутомим и упорен во всем, что касается вина», его главным разочарованием является то, что ему, человеку, которому уже за шестьдесят, просто физически не хватит времени, чтобы увидеть полные результаты своих экспериментов (хотя, например, первые «высотные» вина уже на первых дегустациях оказались очень многообещающими). И, особенно, его удручает то, что он не узнает настоящего потенциала выдержки своих вин, поскольку «в отличие, скажем, от Франции, в Аргентине мы просто не имеем исторических данных – что будет в конце «жизни» вина или каковы реальные сроки его «жизни». К примеру, в Монтраше (Montrachet) знают, что они могут получить со своего терруара, а для нас это постоянная загадка».

Так что в итоге я не уверена, что наш аргентинский супермен действительно примирит ученость и дерзость, по крайней мере, уравняет.

Доктор Катена влюблен в свое вино и свои исследования. Он может «интеллектуализировать» процесс виноделия, насколько это возможно, но, как и Мондави, вдохновивший его на «винные подвиги», в сердце он бизнесмен. Когда его спрашивают, каким вином в мире он больше всего восхищается, он уходит от прямого ответа, пускаясь в рассуждения об экономической теории, говоря, что «если вы принимаете тезис рынка, то лучшим вином является самое дорогое вино. Так случилось, что мое личное предпочтение находится в согласии с рынком, особенно с дорогими австралийскими, американскими и французскими винами».

В отношении продолжающегося экономического кризиса в Аргентине у него есть своя теория: «Если бы я принимал все происходящее близко к сердцу, то сошел бы с ума». Но исходя из его прогнозов перспективы довольно неплохие. Он считает, что «поскольку люди не могут себе позволить делать крупные покупки, то наблюдается тенденция, что они стараются довольствоваться мелкими радостями, к которым относится и употребление хорошего, довольно дорогого вина». Доктор Катена также контролирует и другие базовые продукты, например, он держит монополию на пищевую соль – предмет первой необходимости.

Сара Вудворд (Woodward) – свободный писатель, специализирующаяся на пище и спиртных напитках, ее последняя книга называется «Турецкая кухня».

Аргентинское золото

Под влиянием (и с помощью) иностранных виноделов Аргентина, наконец то, расцвела как производитель ведущих вин категории премиум. Монти Уолдин (Waldin) исследует подъем этого латиноамериканского гиганта.

Аргентина наконец-то вышла из тени Чили, став производителем вин с отличным соотношением цена/качество – красных и белых вин на каждый день. Но эта южно-американская страна находится еще в процессе завоевания репутации более дорогих вин-премиум, особенно, красных. В этом отношении Аргентина, вероятно, лучшее место, чем Чили. Тогда как Чили имеет дело, главным образом, с сортами из Бордо, в Аргентине также присутствуют итальянские и испанские сорта, например, бонарда (Bonarda), греко (Greco), санджиовезе (Sangiovese) и темпранийо. Это дает виноделам больше возможностей для создания интересных купажей. Однако самой сильной «картой» для красных вин остается мальбек. Страна производит лучшие в мире красные Malbec, намного более зрелые и более привлекательные, чем Cahor (кагоры) из юго-западной Франции.

В Аргентине значительно больше старых виноградников, чем в Чили. Из старых лоз получаются вина с более концентрированными, сложными вкусами, которые лучше подходят для выдержки в бочках.

Такие виноделы, как Жак Люртон (Lurton), который делает вино в Чили и Аргентине, считают, что Аргентина обладает более разнообразным терруаром по сравнению с Чили; более широким диапазоном типов почвы и микроклиматом из-за того, что аргентинские виноградники расположены ближе к Андам, чем чилийские, где ночная прохлада способствует усилению ароматов.

Так кому же подражают аргентинские винные производители, делающие вина класса премиум? С одной стороны чувствуется работа иностранных виноделов. Они помогли изменить аргентинские вина от простых, мягких крепких вин, которые пили только в Аргентине, до более структурированных, сложных вин мирового уровня. С конца 1980-ых годов большое влияние на Катену оказали братья Люртон из Бордо и калифорниец Поль Хоббс (Hobbs). Сегодня Catena считается ведущей винодельней Аргентины (к тому же, она полностью принадлежит аргентинцам). Другие, например, датчанин Ханс Виндинг-Диерс (Hans Vinding-Diers) в Humberto Canale, итальянец Альберто Антонини (Antonini) (вначале работающий в Tittarelli, а теперь в Altos Las Hormigas) и Мишель Роллан (Rolland) (Alta Vista и San Pedro de Yacochuya) внесли «свежую струю» в аргентинские вина.

Появились и достойные местные виноделы, включая Грасиелу Рета (Graciela Reta) (Tittarelli), Сусанну Бальбо (Balbo) (Anubis) и Даниэля Пи (Pi) (Trapiche). А зарубежные инвестиции, например, от Moët & Chandon (Terrazas), Allied Domecq (Santiago Graffigna) и Santa Rita (Doña Paula) из Чили демонстрируют веру в потенциал аргентинских вин.

До настоящего времени Аргентина славилась больше своими красными, чем белыми винами. Частично это обусловлено климатом, частично тем, что большая часть урожая белых сортов винограда идет на балковое вино или для изготовления спиртных напитков типа хереса. Но современные высотные виноградники такие, как участки шардоне Catena, расположенные в самых высоких частях Мендосы, позволяют Аргентине заявить о себе также как о серьезном производителе белых вин.

Аргентина в фактах

Аргентина по производству вина занимает пятое место в мире. Площади, занятые под виноградники, в два раза превышают виноградники Бордо. Однако только половина из 200 000 гектаров лоз пригодна для производства столовых вин. В главном винодельческом регионе, Мендосе, производят примерно 90% аргентинского вина. Остальные вина делают в Патагонии на юге-западе, а также в Кафайяте и Ла-Риохе на северо-западе.

Итальянцы, баски, французы и испанцы, которые поселились в Аргентине в конце 19-ого столетия, завезли с собой эклектическую смесь сортов винограда. Разнообразие сортов является одним из сильных сторон аргентинского виноделия.

В Аргентине значительно более сухой и жаркий климат, чем в соседнем Чили. Анды являются преградой для прохладных бризов с Тихого океана, а также своеобразной «ловушкой» дождевых облаков, которые редко доходят до Аргентины. Виноградники Аргентины пользуются преимуществами засушливого климата (иногда от этого и страдают), поэтому здесь необходима ирригация.

Аргентинские виноградники находятся значительно ближе к Андам, чем чилийские, и расположены на больших высотах –2000 м над уровнем моря в некоторых частях Кафайята и Мендосы. На таких высотах созревание винограда происходит медленнее и поэтому потенциал качества обычно выше, чем на более жарких равнинных виноградниках.

Жаркие сухие условия позволяют делать полнотелые вина с заметным содержанием алкоголя (нормой является 14,5%), но с сильными фруктовыми вкусами и мягкими, привлекательными танинами в случае красных вин.

В Аргентине примерно 2 000 зарегистрированных производителей вина, 120 из которых экспортируют свою продукцию.


Источник: Холдинг Винный Мир