Союз виноградарей и винделов России На главную страницу
На главную страницу Карта сайта Обратная связь
Новости информационно-аналитического портала Виноградарство и виноделие РоссииТорговая система предприятий виноградарско-винодельческой отрасли РоссииЗаконодательство виноградарско-винодельческой отрасли РоссииАнализ виноградарства, виноделия и рынка винаМаркетинговые технологии виноделияТехнологии виноделияТехнологии виноградарстваСистемы автоматизации для виноградарских и винодельческих предприятийВыставки, конференции, фестивалиИнвестиционные проекты виноградарский компаний и винодельческих хозяйств РоссииВ помощь потребителюВинный туризмНовые статьи, материалы, обзорыГПРСХЦПВРезультаты поиска
В помощь потребителю / Винная карта мира / Вина Франции. Бургундия

Вина Франции. Бургундия

Бургундия. Сквозь бокал с шамбертеном


 Чтобы понять бургундские вина, надо побывать в Бургундии. Непременно. Никакие теоретические знания тут не помогут. Теория, как говорится, суха. Она обычно замалчивает нюансы и детали. И только после того, как вам представится возможность "пощупать", "попробовать" и почувствовать атмо­сферу, ощутить в полной мере местный колорит, складывается полная картина. Ну, может быть, и не совсем полная, но, по крайней мере, более понятная.

Бургундия — сказочное место. Между зеленеющих холмов петля­ют живописные реки, в старинных селениях сохранились очаровательные средневековые дома, а чистенькие и опрятные городки кажутся нам, жителям мегаполиса, умилительными. Названия Оксер, Шабли, Макон… для уха посвященных звучат как поэзия и вызывают исключительно приятные ассоциации. Но самое интересное начинается, когда забираешься чуть в сторону от главных дорог. Именно там раскинулась винная Бургундия, протянувшаяся узкой полосой от Шабли на севере до Божо — на юге. Вот они — эти 200 километров историче­ских виноградников, где делают известные на весь мир вина. Здесь лозы подступают прямо к деревенькам и доменам и круто взбираются на скалистые холмы.

В Бургундии возделывали виноградники и делали вино еще в VI веке до н.э. Было ли это влияние греков или племен, проживавших когда-то в Северной Италии, с которой Бургундию связывали торговые пути, — вопрос дискуссионный. Ясно одно: винная цивилизация пришла в Галлию вместе с римлянами и достигла своего расцвета с появлением монастырей, которые стали главными центрами по производству вина. Монахи были лучшими виноградарями, лучшими виноделами и лучшими пропагандистами великих бургундских. Аббатства Клюни — рядом с Маконом и Сито — в двух шагах от Шалона… Монахи Сито, знавшие толк в виноделии, в XII веке сделали бургундские вина знаменитыми. Их известность приумножил двор Великих герцогов, который блистал роскошью и прославился умением наслаждаться жизнью, находя радость в хороших винах и изысканных блюдах.

Слава бургундских дошла и до Парижа. Король Людовик XI питал слабость к винам вольне (в те времена отдавали предпочтение белым). Придворный лекарь Фагон настоятельно рекомендовал Людовику XIV вина Кот Д’Ор, а виноградарь из Божо Клод Бросс, который добрался со своим вином до Версаля, монархом. В XIII веке вошли в моду красные   удостоился чести быть замеченным бургундские: малотанинные, прозрачные, светло-рубиновые с розоватым оттенком. Знаменитый персонаж "Трех мушкетеров" граф де ля Фер, или попросту Атос, утверждал: чтобы видеть жизнь в розовом цвете, стоит взглянуть на мир сквозь бокал с шамбертеном.

Французская революция привела к сильному раздроблению виноградников, которое еще более усугубилось из-за наследственных дрязг и уже в XX столетии из-за кризиса, разразившегося в период между мировыми войнами. Тогда участки виноградников разорившихся крупных хозяйств за бесценок скупали мелкие виноградари. И сегодня эта раздробленность является характерной чертой региона. Показательный пример: Кло де Вужо принадлежит аж 80 владельцам. В Бургундии виноградники называют "клима". Порой это совсем крошечный участок, но еще в средние века его выделили за способность давать не просто вино, а вино, выражающее суть терруара. У незнатоков такое количество владельцев и вин вызывает растерянность, у профессионалов — любопытство и восторг.

Сделать вино нетрудно. Трудно сделать хорошее вино, еще труднее — великое. Этот феномен, несмотря на прогресс в науке и технологиях, так и не могут объяснить ни ученые, ни специалисты. Великое вино — это сочетание множества самых разных факторов. Главенствует же здесь триумвират: сорт-терруар-климат. Не менее значимы винификация и выдержка, к которым следует добавить и миллезим. Так рождается прекрасное вино.

Бургундия хранит верность двум основным сортам — Шардонне (13000 га) и Пино Нуар (10000 га), которым местный терруар придает особую элегантность и благородство.

Шамбертен, Кортон, Кло де Вужо, Мюзиньи… — в этих винах полнота и сложность, нежность и деликатность выразительного Пино, сорта капризного, нежного, непостоянного, требующего от виноградарей терпения и заботы. Пино Нуар внес главную лепту в славу великих бургундских вин. Он дает бесцветный сок, и из него производят игри­стые вина Шампани. В Бургундии же из него получают вина красивого красного цвета (за исключением местных креманов).

Монраше, Шабли, Мерсо, Пуйи-Фюиссе… — лучшие образцы великих белых вин. Шардонне привносит глубину и мощь, мягкость и маслянистость. Этот сорт любит мергельные почвы с достаточно высоким содержанием глины, которая придает элегантность и тонкость ароматам.

Приверженность двум главным сортам — дань традициям и проявление мудрости бургундских виноделов, которые очень редко экспе­риментируют с ассамбляжами. И дей­ствительно, какой смысл менять то, что столетиями дает превосходный результат, что проверено многовековой практикой. Удивительно другое — оба этих сорта весьма прихотливы, а местный климат никак нельзя назвать идеальным для выращивания вино­града. Особенно опасны весенние заморозки, которые бывают частыми и сильными, из чего следует, что урожай винограда, как по качеству, так и по количеству, каждый год — разный. Впрочем, местные виноделы давно научились жить в согласии с природой и превратили этот недостаток в достоинство. Погода и земля, помноженные на бесценный опыт виноделов, позволяют создавать невероятное разнообразие вин всего из двух сортов. В этом и заключается суть винной Бургундии, которая считается самым французским из французских винодельческих регионов.

О местном терруаре можно сказать одно: он чрезвычайно многолик. Кроме Божоле (он хоть и относится к бургундскому вино­граднику, но все же стоит в стороне), в почвах преобладает известняк, но в результате эрозии в верхнем слое присутствуют и пласты глины, и вкрапления гравия и крупных камней, принесенных таянием ледников. Вино­градники находятся в зоне континентального климата с довольно суровыми зимами и жарким, иногда знойным летом. Однако их расположение позволяет исправить неблагоприятные последствия погоды, в том числе уберечь лозы от весенних заморозков благодаря экспозиции и расположению на склонах — на высоте 200-500 метров над уровнем моря они защищены от ветров. Долгое солнечное освещение и минимальная влажность способ­ствуют вызреванию и хорошему санитарному состоянию ягод.

Общеизвест­но, что терруар — это своего рода религия винного мира. В этом смысле бургундцы — истинно верующие. Они трепетно соблюдают терруарные каноны, что, впрочем, есте­ст­венно: каждый дает очень индивидуальные вина, вобравшие в себя   клочок местной земли характерные особенности почвы. А задача винодела — выявить эти особенности и воплотить их в вине. И в этом смысле Бургундия уникальна.

В Бургундии есть четыре уровня апеллясьонов. Всего их 100. Самые престижные — гран-крю (33). За ними идут коммунальные АОС (44). В каждой коммуне, или деревне, виноградник разделен на небольшие участки-клима, которых насчитывается несколько тысяч. Лучшие из них относятся к категории премьер-крю — их 570 (или 15% от общего числа). Название "клима" класса премьер-крю присоединяется к названию коммунального апеллясьона. В одной коммуне может быть несколько премьер-крю, и вина с этих виноградников очень разные. Иногда один от другого находится всего лишь в нескольких метрах. Просто невероятно! Все зависит от высоты, склона, экспозиции и состава почв. Ниже в пирамиде АОС стоят региональные наименования.

Наша поездка в Бургундию оказалась очень насыщенной и интересной. Мы побывали во многих хозяйствах — крупных, производящих и коммерческие вина, к счастью, не в ущерб каче­ст­ву, и в небольших — к сожалению, многие из них совсем неизвестны в России. Продегустировали десятки вин и, надо сказать, были совсем не готовы к такому ошеломляющему разнообразию стилей. Во-первых, почти у каждого производителя есть участки в разных апеллясьонах. (Помните — их ни много ни мало 100.) Поэтому многих потребителей смущают бургундские этикетки, на которых указаны виноградник и название хозяйства. Смотришь: хозяйство на этикетке то же, а вино­градник уже другой… Кроме того, один виноградник, как тот же Кло де Вужо, может иметь десятки хозяев. Заметьте, что каждый из них делает вино под названием Кло де Вужо, но несколько иное, чем у соседа. Или, к примеру, Монраше: площадь в 8 га принадлежит 14 владельцам. Более того, участки гран-крю каким-то совершенно непо­стижимым образом вклиниваются в виноградники коммунальных апеллясьонов — порой их разделяет узкая тропинка, а премьер-крю отгораживает небольшая, сложенная из камня оградка. В общем, все это напоминает огромное лоскутное одеяло, и только сами хозяева знают наверняка, какой лоскутик их. Во-вторых, многие виноделы производят как красные, так и белые вина, что тоже вносит путаницу. Из такого, на первый взгляд, сумбура и рождаются бургундские вина, такие непохожие друг на друга.

Мы уже говорили, как свято следуют традициям бургундские виноделы. На самом деле это относится не только к виноделию. Традиции и умеренный консерватизм — в крови бургундцев. И это прекрасно. Бургундия сохраняет свое лицо — и в винах, и в гастро­номии, и в самом стиле жизни.

Совершенно невозможно рассказать обо всех винах, которые удалось попробовать, и даже обо всех хозяйствах, где побывали. Ограничимся краткими заметками и впечатлениями, оставшимися от этой поездки.

Начнем с вин Шабли, взращенных на кремнистых, глинисто-известняковых почвах, чрезвычайно благоприятных для Шардонне. Виноградники Шабли — это 100% белые вина (в других субрегионах производят и красные), среди которых есть аристократы, но нет простолюдинов. Они и в самом деле изящны и утонченны, источают деликатные ароматы и очаровывают своей минеральностью и живостью.

Пожалуй, дегустация в одном из старейших винодельческих кооперативов — La Chablisienne была наиболее показательна. Нам представилась возможность оценить вина одного миллезима с разных терруаров. В них невероятная ароматическая экспрессия и элегантность, освежающая минеральность и полнота вкуса, а цветочные нотки сопровождают оттенки сочных зрелых фруктов. 2002 год был особо благосклонен к белым винам и лучшим для шабли за последние два десятка лет. Обычное шабли оказалось сложным и глубоким, со свежим вкусом и тонким букетом белых цветов, цитрусовых, смягченным оттенком хлебной корочки. Шабли со старых лоз, которое настаивалось на тонком осадке и провело 16 месяцев в бочках, показало отличную структуру, маслянистость и нежный, чуть сладковатый вкус с нотками ванили. В категории Premier Cru округлое, элегантное, с экспрессивным началом и вкусными нотками еще горячего бис­квита Chablis Fourchaume соперничало с Chablis Montmains, покорившим своей яркостью, замечательно сбалансированной кислотно­стью и женственными ароматами лилий, ириса и мандарина. Chablis Mont de Milieu с виноградников, щедро освещенных солнцем, было выразительным, богатым, с оттенками цитрусовых, белых фруктов и едва уловимой горчинкой персиковой косточки. Яркий, полный вкус, насыщенные ароматы и большой потенциал к выдержке характеризуют Grand Cru. Chablis Blanchot, Chablis Grenouilles и Chablis Chateau Grenouilles (со старых лоз, 2-3 участка высажены еще в 1945 году) были комплексными и удивительно гармоничными. Эти замечательные вина вряд ли кого-то оставят равнодушным.

Если шабли — это мировая классика, то бургундские креманы стали для нас приятным открытием. Эти игри­стые, сделанные по традиционному шампан­скому методу, производят из сортов Шардонне, Алиготе, Пино Нуар и Гаме. Сначала нам показали удивительные погреба Байи: бесконечные развет­вленные коридоры в сложенной из известняка горе, где на протяжении восьми столетий добывали строительный камень. Сюда ведет широкий туннель, в котором легко разъезжаются два автомобиля. А дальше тянутся галереи, вдруг прерывающиеся круглым залом, дальше еще одним и еще… Эти залы украшают любопытные скульптуры: "Кремантезианка", символизирующая бургундский креман, или "Каменщик" — в память о тех, кто добывал известняк. В подвалах оптимальные условия для хранения вин — постоянные 12°С тепла и 85% влажности.

Дегустация креманов Bailly-Lapierre показала их очень высокий уровень. Отметим миллезимный reserve 2004 года из четырех разрешенных сортов (фрукты, белые цветы и цитрусовые), blanc de blans (Шардонне 70%, Алиготе 30%) с более сладкими цветочными ароматами, blanc de noirs (Пино 90%, Гаме 10%) с обилием красных ягод, чем всегда славились старые бургундские вина. Свежий и ароматный розовый креман был не менее хорош, но апогеем дегустации, несомненно, стало игристое шардонне 1993 года — великолепное, уравновешенное, полное во рту, со сложной ароматической гаммой, в которой выделялись нотки бриоши. Честное слово, оно ни в чем не уступает шампанскому.

Двигаемся дальше. Кот-де-Нюи дает преимущественно красные (93%) и белые вина (7%). Здесь производят самые известные бургундские гран-крю, мощные, сильные, богатые. Среди них Шамбертен, Мюзиньи, Кло де Вужо, Романе, Эшезо…

Кстати, нам удалось побывать в шато Вужо — замке, где проводят свои ежегодные праздники для избранных "кавалеры чаши". В период между мировыми войнами, когда вина продавались плохо, бургундские виноделы создали "Братство кавалеров чаши", которое, возможно, первым в винодельче­ском мире занялось активным пиаром. Его члены приглашали любителей вина со всего мира присоединиться к ним во время праздничных торжеств, чтобы те оценили каче­ство и оригинальность местных вин. Чаша, или "тастевен", — символ винной Бургундии. Этот любопытный предмет, который и чашей назвать трудно, больше похож на глубокую пепельницу с хвостиком. Тастевен появился в XVII веке, и делали его из серебра. Отполированный вну­три металл даже в тусклом свете свечей позволял увидеть цвет вина. Путешествуя от погре­ба к погребу верхом, путники всегда имели его под рукой. Замок Вужо впечатляет не своими размерами, они-то как раз достаточно скромные, а атмосферой, пусть и воссозданной, давно ушедших столетий.

Говоря о Кот-де-Нюи, остановимся на очень интересном хозяйстве — Michel Gros, где мы имели возможность сравнить вина Vosne-Romanée. В начале Мишель Гро откупорил несколько спиртуозное по молодости вилляжное вино 2004-го, в котором проявились благородные животные нотки и "ружейный камень" на фоне фруктовой корзины. Взрывом черных и красных фруктов запомнилось сладковатое Vosne-Romanée Premier Cru 2003 с еще не вполне вызревшими танинами. То же вино 2002 года было классиче­ским по вкусу и аромату и очень мягким, несмотря на высокий уровень алкоголя (14%). 2001 год подарил вину сложность и глубину. В нем ощущались ароматы черной вишни, сырого мяса, подлеска, едва заметные нефтяные тона. Премьер-крю 2000 оказалось бархатистым, зрелым, с деликатными танинами и уравновешенной кислотно­стью. И наконец, 1999 й. Репутацию великого миллезима подтверждают замечательная концентрация ароматов, мощь, насыщенность вкуса и далеко еще не исчерпанный потенциал развития.

Кот-де-Бон производит 40% белых и 60% красных вин в таких известных АОС, как Кортон, Кортон-Шарлемань, Поммар и Вольне, Мерсо, Монраше… Проезжая по этому региону, мы, в общем-то, совершенно случайно оказались в небольшом старинном то ли городке, то ли деревне. Было время сбора урожая, и у дверей одного из домов толпились люди, по виду сборщики винограда. Мужчина, который давал им какие-то указания, обратил на нас внимание и, узнав, что мы журналисты из России, предложил попробовать свои вина. Эта импровизированная дегустация не входила в нашу программу, но мы нисколько не пожалели о незапланированной остановке в пути. Изумительный Corton-Charlemagne Grand Cru 2002 благоухал сладкими цветочными ароматами и спелыми персиками, сдобренными корицей. Во вкусе присутствовали тона зрелых белых фруктов, орехов и освежающая анисовая нота. Тот же Charlemagne, но 2004 года оказался маслянистым, с нотками экзотических фруктов, медоносов, липового цвета и роскошным сливочным привкусом. Оценив наши восторги, хозяин расщедрился на Corton Renardes Grand Cru 1991. В нем на фоне вишни и уваренной сливы присутствовали тона сырой кожи и трюфелей. Это было незабываемо! А принимающей стороной оказался Мишель Воарик.

Во время нашей поездки мы встречали много симпатичных людей. Кристиан Моро преподал нам урок, показав на практике насколько гастрономичными могут быть мест­ные вина. На ужине в бургундском стиле вина Domaine Christian Moreau органично сопровождали традиционные специалитеты. И те и другие были на высоте, что вызывало восхищение и легкую зависть: что ни говори, "умение жить красиво" — монополия французов. А потом пригласил к себе домой и показал свой личный погреб, где мы попробовали лучшие вина разных урожаев, в том числе и других известных виноделов. Но самое главное, мсье Кристиан показал нам Бургундию как бы изнутри. Это был чудесный вечер, проведенный за приятной беседой в обществе обаятельного человека и талантливого винодела.

Побывали мы и в старинных негоциантских Домах — в Maison Joseph Drouhin и Maison Louis Jadot. История последнего начитывает более 150 лет. О нем нам увлеченно рассказывал Марк Дюпен. На сияющей стерильной чистотой винодельне царил образцовый порядок и создавалось впечатление, что его никто не поддерживает, — работников было не видно. Так хорошо, видимо, организовано производство. Здесь мы попро­бовали Corton Charlemagne Grand Cru 1998 с боже­ственным букетом луговых трав, спелой дыни и меда и Clos Vougeot Grand Cru 2001 (Дом Jadot владеет двумя гектарами этого вино­градника) — очень мощное, с запахом грибов, влажной земли, кожи и специй. Но еще больший сюрприз ждал нас во время обеда, который накрыли в бывшем монастыре. Под его старинными сводами нас угощали Chevalier Montrachet "Les Demoiselles" Grand Cru 1990, поданного к муссу из авокадо, крабов и грейпфрута. Beaune Premier Cru "Clos des Cochereaux" 1990, сопровождавшее жаркое из говядины, и раритетное Corton Pougets Grand Cru 1959 с сырной тарелкой. А где-то там, внизу, в глубине винных подвалов скрыты драгоценные миллезимы, которые не продаются, но предлагаются друзьям за хорошим столом. Так все и было.

Среди производителей бургундских вин есть абсолютно уникальное хозяй­ство — Hospice de Beaune. Прошло пять веков с тех пор, как Николя Ролен построил богадельню для сирых и убогих. Первый дар в виде виноградника оспису был сделан в 1457 году, и с тех пор владения прирастают и прирастают новыми клима и сего­дня составляют около 60 га, в большинстве своем гран- и премьер-крю. Виноградником управляет администрация больницы. Никаких химиче­ских удобрений, никаких гербицидов. Вокруг участ­ков построены стены, чтобы избежать размывания почвы. По периметру растет трава, которая также предохраняет землю от эрозии. Ягоды с разных участков винифицируются отдельно, а вино носит имя дарителя. И бывшая богадельня, и ее виноградники — национальное достояние. Впрочем, как и аукцион по продаже вин, который прошел впервые в 1856 году и с тех пор проводится ежегодно в первое воскресенье ноября, кроме миллезимов, признанных неудачными, как, например, 1956 и 1968-й. Или форс-мажорных обстоятельств, которые случились в 1939 1942 годах.

В аукционе принимают участие только винные негоцианты, среди которых много иностранцев. За несколько дней до его проведения они могут продегустировать вина в погребах осписа. Первые продажи проходят при свечах — это дань традиции. А цены, по крайней мере, в три раза дороже рыночных, что указывает на добрую волю и милосердие покупателя. После завершения торгов всех ждет торжественный ужин: шандалы, вечерние туалеты… и лучшие бургундские вина.

Что удивительно, Николя Ролен вовсе не был благочестивым и добродетельным человеком. Только к концу жизни, задумавшись о грехах своих тяжких, он решил купить себе индульгенцию у Бога. Больница, по его словам, была "удачной сделкой с Небесами". Но как бы то ни было, он дал сирым и нищим не просто приют, а прекрасный дворец — жемчужину готиче­ской архитектуры.

Теперь о курьезе. Дом Boisset сразил наповал своим новым продуктом — водкой! Она проходит семь перегонок (!) и пять очисток (!) и делают ее из винограда Шардонне (50%) и Пино Нуар (50%). Почему водка? — возмущались мы. Почему, к примеру, не граппа? Это было бы, по крайней мере, логично. После долгих и жарких дискуссий выяснилось, что водка как национальный бренд не зарегистри­рована. Вот так мы в России относимся к своему историческому наследию. А в общем-то, счет 1:1. Мы же пьем коньяки местного розлива! Коньяки, заметьте, а не бренди.

Boisset — очень крупная компания, которая производит или только продает разные напитки, в том числе знаменитый крем де кассис, пастис, ликеры. Что же касается вин, то философия такова: совместить традиции с современными вкусами потребителей. Это значит, что вина должны быть легкими, питкими, фруктовыми и тем не менее отражать терруар, то есть иметь соб­ст­венное лицо. В каче­стве примера нам предложили белое Haute Côte de Nuits — дей­ствительно приятное и свежее, ставшее, как говорят, бестселлером во Франции. И Pinossimo от Bouchard Ainé et Fils (этот Дом входит в структуру компании Boisset), естественно, из Пино Нуар, с ароматами черных и красных фруктов и сладкими "солнечными" нотками. И еще одна деталь. В своем стремлении к простоте и понятности компания вскоре намерена перейти на завинчивающиеся проб­ки, преимущество которых было доказано экспериментом: закупоренное таким способом вино урожая 1998 года и через 8 лет оказалось свежим и молодым. Конечно, жизнь не стоит на месте, но как жаль расставаться с корковыми пробками — ведь в них заключается частица очарования благородного вина!

Maison Antonin Rodet в очередной раз подтвердил высокое качество своих вин. С 1997 года это уже не семейное предприятие, но само производство изменений не претерпело. Здесь хороши вина всех категорий и всех АОС — выразительны и индивидуальны. Это, безусловно, мастерская работа и еще один пример того, что многие бургундские хозяй­ства имеют участки в самых разных апеллясьонах и субрегионах. Великолепно сбалансированное Mersault Grand Cru de Chaume с минеральными тонами и запахом свежескошенной травы, нагретой полуденным солн­цем, сосед­ствовало с полным, округлым Beaune Premier Cru Clos de la Feguine, в котором присутствовали ягоды и цветы, миндаль и вкусные сдобные нотки. Gevrey Premier Cru порадовало отменным вкусом и элегантным ансамблем из конфитюрных и маринованных тонов, специй и ментоловой нотки. А мощное, мужское Nuits Saint Georges Premier Cru Aux Perdrix — ароматами черносмородинного желе, черной вишни и легкой солоноватостью морского бриза.

Очень интересной оказалась и дегустация вин производителей, входящих в Ассоциацию "Бургундия от лозы до бокала" — приблизительно так можно перевести француз­ское название Association Bourgogne de Vigne en Verre. Это союз виноделов, которые избрали своей целью качество и экспрессию терруара, хотя производят они абсолютно разные вина, ибо "камень с одного участка не похож на камень с другого". Представляют они апеллясьоны в Кот-де-Нюи, Кот-де Бон, Кот Шалоннез, Маконе. Вместе обсуждают идеи и принимают решения, вместе продвигают свои вина, помогая друг другу словом и делом. Такое сотрудничество выгодно и дает очевидные плюсы небольшим хозяй­ствам. В сегодняшних реалиях потребители отдают предпочтение винам, скажем так, замковым, происходящим из хозяйств, которые сами выращивают виноград, сами делают и воспитывают вина. В этом определенная гарантия аутентичности. В последние 20 лет количество маленьких хозяйств (площадью где-то около 5 га) сократилось вдвое, количество средних хозяйств (более 10 га) увеличилось в три раза, а владельцев вино­градников площадью более 20 га возросло в шесть раз. И тенденция эта сохраняется. Так что взаимопомощь просто необходима в условиях, когда потребление вин на душу населения падает, а зубастые конкуренты из других стран наступают на пятки. Участие в ассоциациях дает производителям ощутимую экономию и на рекламе, и на коммерциализации.

Еще одним открытием стала Ассоциация виноделов-ремесленников Южной Бургундии (Association des Artisans Vignerons de Bourgogne du Sud), объединившая мелких производителей. Потрясающие вина и потря­сающие люди — открытые, дружелюбные, заражающие своим отношением к вину. Вина у них не массовые, не коммерческие, сделанные в небольших количест­вах. Редкие вина — в прямом и переносном смысле. Здесь нам удалось попробовать ботритизированное (!) вино из Маконе от Domaine Bongrain, производитель Готье Тевено. (Думаю, что об этом мало кто знает.) Образец 2001 года взрывался ароматами медовых сот, дыни, липового цвета и экзотических фруктов. В вине 2000 го проявились все оттенки сухофруктов, изюма, чернослива, кураги и грецких орехов в меду. Супер! Иначе не скажешь. Первоклассные вина у Жюльена Гийо — мы побывали у него в винном подвале и продегустировали драгоценные старые миллезимы прямо из бочек. И молодые вина оказались очень достойными, например, пуйи-фюиссе "Clos sur la Roche" 2005 с богатым букетом лугового разнотравья в жаркий день и замечательной минеральностью, сложное во вкусе, несмотря на юный возраст. Такой характер придает ему особый микроклимат вино­градника, расположенного в укрытии между двух скал.

У всех этих виноделов одна задача — сохранить винное достояние Бургундии, ее уникальную винную культуру. Каждый из них идет своим путем в том, что касается практики, в том числе применения дуба или срока выдержки вин, но объединяют их фунда­ментальные ценности: уважение к земле и окружающей среде, к вино­граду, к традициям. Маконе вообще произвел огромное впечатление, но пока его вина, которые можно назвать штучными, креативными, артизанальными (русский аналог "ремесленными", мне кажется, все-таки имеет негативный оттенок), для нас остаются терра инкогнита.

В завершение несколько слов в защиту производителей-гигантов. Сильная раздробленность виноградников в Бургундии существовала все­гда. Выдержка и розлив вина в небольших хозяй­ствах были весьма затратными, и они продавали свой виноматериал или виноград негоциантским Домам, возникшим в начале XVIII века в Боне. Там производили купажирование, розлив, хранение и в дальнейшем продажу вина под собственными марками. Практически весь объем производства приходился на крупные негоциантские структуры, которые ставили на этикетках надпись negociant-eleveur. Даже если эти вина и были, как теперь говорят, честными, говорить об индивидуальности не приходится. Они были усредненными и не выражали особенно­сти отдельных клима, так как негоцианты смешивали вина с разных участков. Так продолжалось почти два столетия. Только после Второй мировой войны дело сдвинулось с мертвой точки, и владельцы стали сами продавать свою продукцию. А что же негоцианты? Им пришлось менять свою политику. И они, если можно так сказать, из посредников посте­пенно превратились в собст­венников земли, контролирующих весь производ­ственный процесс — от выращивания вино­града до продажи вина, что, естественно, сказалось на каче­стве. И теперь в негоциантских Домах делают не только коммерческие, но и выдающиеся вина. Так что в конечном итоге выиграли все — в первую очередь потребители, которые могут наслаждаться богатейшей палитрой очень каче­ственных бургундских вин.

Прислушайтесь к специалистам, которые утверждают, что каким бы великим ни было бордо, более совершенного вина, чем бургундское, природа пока не создала.


Источник: Журнал "Энотека"